Философия под эпистемическим подозрением (1/2)

Философия под эпистемическим подозрением (1/2) Продолжу серию образовательных постов и в этот раз глубже рассмотрю тему эпистемической поддержки, верификации, проверяемости и фальсификации. Рассуждение, которое я часто встречаю на просторах интернета, звучит примерно так: Научные теории можно проверить: подтвердить, опровергнуть, верифицировать или фальсифицировать. Философию проверить невозможно. Как следствие, философские утверждения как минимум попадают под эпистемическое подозрение, а возможно, вообще не являются разумно обоснованными. Это рассуждение действительно кажется правдоподобным на первый взгляд. Философия часто не приходит к однозначно фиксируемым выводам и не всегда зависит от эмпирического знания. Получается, что она как будто безосновательна, а философы не занимаются разумным познанием. Тем не менее при более подробном рассмотрении это рассуждение оказывается ошибочным. Чтобы это показать, потребуется немного погрузиться в философские тонкости, но сама логика проблемы не так сложна. Начнем с самого простого термина, который я назову поддержкой. Наилучшая иллюстрация этого понятия получается через рамку байесианской эпистемологии. Некоторые данные E поддерживают теорию T относительно фоновых допущений B тогда, когда правдоподобность T при данных E и фоне B выше, чем правдоподобность T просто на фоне B. То есть: P(T|E∧B) > P(T|B). Грубо говоря, после учета новых данных теория становится более правдоподобной, чем была до их учета. На самом деле, тут все довольно просто. Предположим, что вы — детектив и вам нужно найти преступника. В квартире, где произошло преступление, вы находите след от мужского ботинка. Это делает теорию «убийца — мужчина» более правдоподобной, чем она была до обнаружения этого следа. Разумеется, это еще не доказывает теорию. Может оказаться, что ботинок принадлежал не убийце, что это старый след, что убийца сознательно оставил ложную улику и т. д. Но сам факт все равно повышает правдоподобие одной гипотезы и понижает правдоподобие некоторых других. Здесь важно отметить две вещи. Во-первых, поддержка — это обычная эпистемическая ситуация : для почти любых данных E можно логически сконструировать набор гипотез, чье правдоподобие после учета E повысится, и набор гипотез, чье правдоподобие понизится. Во-вторых, поддержка сама по себе еще не демонстрирует, что теория победила в компаративном анализе правдоподобия . Одни и те же данные могут поддерживать сразу несколько гипотез. След от мужского ботинка может поддерживать теорию, что убийца — мужчина, но он также может поддерживать теорию, что кто-то пытался инсценировать присутствие мужчины. Поэтому простая поддержка еще не означает, что одна теория победила все конкурирующие объяснения. Нужно сравнивать не только правдоподобность теории до и после учета данных, но и саму теорию с конкурентами, которые могут объяснять эти данные не хуже или даже лучше. С главным понятием разобрались. Теперь введу аргумент, с которым я буду работать: 1. Научные теории соответствуют некоторому эпистемическому стандарту X, которому не соответствуют философские теории. 2. Если это так, то философские теории попадают под эпистемическое подозрение или оказываются нерациональными. 3. Следовательно, философские теории попадают под эпистемическое подозрение или оказываются нерациональными. Назовем это аргументом демаркационной рациональности . Его смысл в том, что некоторый демаркационный критерий X используется не только для отделения науки от ненауки, но и как общий критерий рациональности. То есть утверждается не просто: «Философия не является эмпирической наукой», а нечто гораздо более сильное: «Философия не соответствует некоторому стандарту рационального познания». Дальше нужно спросить: что именно может быть этим стандартом X? Обычно в таких спорах называют несколько вещей: (а) подтверждаемость, (б) верифицируемость, (в) фальсифицируемость и (г) проверяемость. Проблема в том, что эти слова звучат ясно только до тех пор, пока мы не пытаемся дать им точное значение.