Я vs. большой и маленький жанр

Я vs. большой и маленький жанр Никакой пользы, одна рефлексия Я недавно пришел к мысли, что больше не испытываю тяги к написанию длинных историй и в последнее время кайфую исключительно от коротких жанров типа новости или расширенной заметки. Возможно, это связано с сиюминутной потребностью в дофаминовом вознаграждении, а возможно, что профессиональная оптика стала более зрелой и в очередной раз перегруппировалась под влиянием времени и условий в индустрии. Ты нашел что-то интересное, несколько часов или даже меньше посидел, написал материал, опубликовал — можешь повторять процесс заново. Мне как штатному редактору новостей это кажется большой удачей, когда твоя должность совпадает с карьерным интересом. Сейчас я люблю истории для коротких жанров: чтобы ты прочитал заметку, но в то же время испытал какую-то эмоцию, о чем-то задумался. Посмеялся, удивился, расстроился, разозлился — из-за самого события, а не, например, стилистики языка. Пример: недавно мне стало интересно узнать, кто владеет стриптиз-клубами Петербурга — абсолютно праздное любопытство без каких-либо гипотез, и оно привело к неожиданной находке. Я заметил, что владелец сети стрипклубов Delight заработал 158 млн рублей на госконтрактах по поставке медицинских изделий. То есть днем человек продавал комплексы для медкабинетов, а ночью зарабатывал на эксплуатации женского тела. Здорово устроился. До этого одно из его заведений несколько раз обвиняли в разводе посетителей на крупные суммы. Я быстренько упаковал все, договорился о публикации с коллегами из Сибири, найдя для них свой угол, — готово. Вторая история вообще не веселая, но она скорее про то, что иногда документирование зла сделано за тебя — просто надо его найти и показать другим. Копаясь в текстах приговоров по делам о причинении тяжкого вреда здоровью с последующей гибелью, я нашел постановление , в котором детально описывалось убийство человека в СИЗО Краснодара. Эта история нигде не была раньше описана, ФСИН о ней, ясно дело, не отчитывалась, а вот краснодарский суд почему-то решил нарушить молчание. В теории обе истории — и про владельца стрипклубов, и про убийство в СИЗО — можно дальше раскрутить на полноценные лонгриды с поиском свидетелей, собеседников, комментариями экспертов и всего такого, но в этот момент я думаю: а зачем, если фабула всей истории уже рассказана и эмоции получены. Какие-то детали добавятся, какие-то окажутся не так важны, но чего-то кардинально нового ты уже не достанешь. Видимо, такой сейчас карьерный этап, когда искать истории, которые можно рассказать в 10 тысяч знаков за один день, мне важнее. Самое удивительное, что они набираются быстрее, чем успеваешь отписывать. Иногда даже отдаю другим редакциям темы, потому что, ну, много всего интересного вокруг. Впрочем, я не расстаюсь с крупными жанрами насовсем, потому что мне нравится читать работы других коллег, следить, кто чем интересуется и как воплощает свои интересы, но сам я, кажется, растерял былой огонь в глазах. Новости живут одни сутки, если не меньше, но крупные тексты, как правило, тоже не шибко живучи. Их помнишь ты, твой редактор и еще какое-то число бедолаг из индустрии. Был бы сильнее impact от работ о России, может, был бы другой разговор. Особенно больно от текстов, которые были написаны, но так и не увидели свет по разным причинам, и они теперь замурованы внутри тебя. Это, правда, упрощенная логика, которая дает право на существование только расследованиям, событийным репортажам и другим жанрам, сообщающим что-то, чего не было известно раньше, а мир ведь более многообразен. Подытоживая: я начинал с лонгридов, а пришел, как теперь выясняется, к новостям, с которых многие начинают путь в журналистике. И это по-своему освобождающая мысль, потому карьерная рамка в индустрии обычно выглядит так: автор новостей — автор репортажей/расследований — автор книги или редактор. И если ты не мечтаешь написать великий русский нон-фикшн роман, то ты какой-то лох. Я лох, и сегодня я выбираю не объем, а плотность интересного на