В России проблемы уборочной кампании на юге, где на 1 июля 2026 года обмолочено 1,3–1,5 млн га зерновых и зерн…

В России проблемы уборочной кампании на юге, где на 1 июля 2026 года обмолочено 1,3–1,5 млн га зерновых и зернобобовых против 4,2–4,6 млн га годом ранее, совпали с топливным кризисом, однако власти объясняют отставание на одну-две недели только поздней посевной из-за погоды и отрицают влияние дефицита дизельного топлива. Эксперты рынка фиксируют, что поставки дизельного топлива в хозяйства растянулись до 5–10 дней вместо обычных 1–3 дней. Аграрные компании теряют 2–4% суточного объема работ из-за простоев техники. Для обмолота одного гектара требуется в среднем 10–20 литров дизтоплива, и в южных регионах этот пик потребности совпал с моментом острой нехватки на рынке. Оптовая цена дизеля на 2 июля достигла 74,92 тыс. рублей за тонну, что в 1,3 раза превышает уровень 2025 года. Розничная цена выросла на 18,7% за год и составила 84,8 рубля за литр. Топливный кризис, вызванный ударами по нефтеперерабатывающим заводам и выведшим из строя около 25% мощностей российской нефтепереработки, охватил десятки регионов. Ограничения на продажу топлива введены в значительной части субъектов, на заправках выстраиваются очереди, а средние цены на дизель за неделю выросли на 2,7%. Минсельхоз РФ настаивает исключительно на погодной версии, указывая на смещение вегетации на 10–14 дней из-за прохладной погоды и последовавших дождей. При этом оперативные данные показывают, что даже при календарном сдвиге сроков дефицит топлива ограничивает физический выход комбайнов и грузового транспорта на поля именно в сжатый период максимальной нагрузки. Хозяйства в аграрных регионах вынуждены закупать дизель в других субъектах или через посредников по повышенным ценам. Это разгоняет транспортные тарифы на 20–30%, а железнодорожные перевозки зерна — на 13%. У многих производителей, включая крупные холдинги, которые не приобретают одномоментно большие объемы дизтоплива, резервы топлива рассчитаны на 2–4 недели работ, поэтому любые задержки поставок напрямую сокращают темпы уборки, вывоза зерна с полей и его последующей транспортировки к местам хранения и отгрузки. Задержка уборки создает прямые риски для качества зерна: при продолжении осадков возможно полегание посевов, прорастание и ухудшение кондиций, что снижает выход товарного продукта. Параллельно рост издержек на топливо и логистику сжимает рентабельность хозяйств до 0–0,5% или переводит ее в отрицательную зону. Это уже вынуждает часть производителей пересматривать планы и сокращать площади под пшеницей в следующем сезоне. Официальное разделение погодного и топливного факторов позволяет не фиксировать связь между сбоями в сельском хозяйстве и повреждением ключевой энергетической инфраструктуры. Механика полевых работ однако демонстрирует, что топливный дефицит функционирует как самостоятельное и измеримое ограничение в период пиковой сезонной потребности, не зависящее от смещения вегетационных сроков. Доступный объем дизеля в момент максимальной нагрузки на технику определяет фактические темпы обмолота и перемещения зерна. Ремонт выведенных из строя НПЗ занимает несколько месяцев, а возможности альтернативных поставок топлива ограничены логистическими мощностями и объемами. В этих условиях внешние удары по нефтепереработке напрямую сужают временное окно для проведения уборочных работ без дополнительных потерь объема и качества урожая. /// ПолитДоклад