Как деревни признавали неперспективными (1/5)

Как деревни признавали неперспективными (1/5) Наверняка многие из вас сталкивались в интернете с сожалениями о горестной судьбе русской деревни. Особенно в Нечерноземье, где множество населённых пунктов уже давно не существует, а в тех, что остались, часто живёт 5-10 человек, которые не работают из-за преклонного возраста или алкоголизма. Конечно, Россия не единственная страна с такой проблемой. Урбанизация идёт во всём мире, и процесс переселения в города неминуемо сопровождается деградацией сельского расселения – что в Испании, что в Китае. Но в России была своя особенность, которая ускорила увядание села. Ликвидация неперспективных деревень, предпринятая советским руководством в 1960-70-х годах – тот самый случай, когда хотели как лучше, а получилось как всегда (с). По мнению исследователей, именно она способствовала системному кризису сельского хозяйства, определив негативные тенденции в социально-экономическом развитии сельских территорий на десятилетия вперёд. Политика ликвидации малых сельских поселений, начавшаяся в 1960-х годах, была прямым следствием нерешённых проблем аграрного сектора, доставшихся в наследство от послевоенной сталинской эпохи. К моменту окончания войны материально-техническая база колхозов и совхозов оказалась предельно изношена или почти разрушена. Большое количество подвижной техники, включая тракторы и грузовые автомобили, было изъято для нужд фронта, а промышленность почти не поставляла ни новой техники, ни запасных частей. Критическое положение усугублялось колоссальными демографическими потерями: численность трудоспособного населения сократилась почти на треть (32,5%), при этом количество мужчин уменьшилось в 2,6 раза. Основная тяжесть восстановления села легла на женщин, стариков и подростков. В условиях восстановления разрушенной экономики приоритет был отдан развитию промышленности и обороны, а аграрная сфера рассматривалась прежде всего как источник сырья и дешевой рабочей силы. Закупочные цены на сельскохозяйственную продукцию оставались неизменными с 1928 года, тогда как цены на промышленные товары за это время выросли в 20 раз. Цены были настолько низкими, что не покрывали даже себестоимости производства: например, в Белоруссии в 1950 году закупочные цены на молоко покрывали лишь 25% его себестоимости, а на свинину – всего 5%. Труд в колхозах оплачивался условной единицей – трудоднем, оплата которых, как правило, производилась в конце года и была мизерной. К середине 1950-х годов установленный минимум выработки составлял 150-200 трудодней. Единственным существенным источником доходов для крестьянского двора служило личное подсобное хозяйство (ЛПХ). Но и ЛПХ облагались налогами. Денежный налог на крестьянский двор неуклонно рос: со 112 рублей в 1940 году до 528 рублей в 1952 году. В натуральном выражении крестьянский двор должен был сдавать государству зерно, мясо (40–60 кг в послевоенные годы), молоко, картофель и другие продукты. После смерти Сталина необходимость радикальных преобразований стала очевидной.