Росатом снова ищет инвесторов на долю до 49% в АЭС «Аккую», стоимость которой превышает $20 млрд. Эта продажа …

Росатом снова ищет инвесторов на долю до 49% в АЭС «Аккую», стоимость которой превышает $20 млрд. Эта продажа раскрывает главную проблему проекта: Россия выбрала модель, где сама финансирует стройку, обязана сохранять минимум 51% станции и десятилетиями отвечать за ее эксплуатацию. Такой формат должен был превратить российские деньги и технологии в устойчивое влияние на Турцию. До запуска он дал обратный результат: почти весь капитальный риск остался на российской стороне. Первый энергоблок собирались запустить к 100-летию Турецкой Республики в 2023 году. Весной 2026 года ввод ожидали уже к концу года. Отставание минимум на 3 года означает, что станция все это время поглощает деньги и не приносит выручку от продажи электричества. Для заказчика задержка неприятна. Для владельца, который оплатил строительство, она еще и отодвигает возврат вложенного капитала. В декабре 2025 года турецкий министр энергетики сообщил о новом российском финансировании на $9 млрд, причем $4–5 млрд предполагалось использовать в 2026 году. Ранее проект кредитовали российские банки. После 2022 года около $2 млрд платежей оказались заморожены в JPMorgan, а Siemens Energy не поставила часть оборудования. Росатом заменял его китайским. Санкции ударили по расчетам и цепочке поставок, а расходы за задержку легли на владельца станции, потому что именно он обязан довести объект до работы. Турция не получила эти деньги как обычный кредит, который должна вернуть Москве. «Аккую» строится по схеме build-own-operate. Российская проектная компания владеет станцией и должна окупать вложения будущей генерацией. Анкара гарантировала покупку 70% электричества первых 2 блоков и 30% следующих 2 в течение 15 лет по средней цене 12,35 цента за кВт·ч. У России есть будущий денежный поток, но он начинается после ввода. Чем дольше реактор не работает, тем дольше десятки миллиардов остаются связанными в стройке. Турецкий консорциум Cengiz-Kolin-Kalyon еще в 2017–2018 годах собирался купить 49% проекта. Сделка сорвалась. Позднее появлялись другие претенденты, покупателя снова не нашли. Теперь Росатом возвращается к продаже доли после многолетнего финансирования и новых санкционных расходов. Новый партнер может уменьшить будущую нагрузку. Он войдет в проект после многолетнего российского финансирования, поэтому первоначальный риск уже не получится разделить задним числом. Политический результат оказался слабее финансовой ставки. Турция получает первую атомную станцию мощностью 4,8 ГВт, способную покрывать более 10% ее потребления электроэнергии, но не связывает следующие проекты исключительно с Россией. Анкара обсуждает АЭС в Синопе и Фракии одновременно с Россией, Китаем, Южной Кореей и США и требует наиболее конкурентное предложение. Москва оплатила технологический вход на турецкий рынок. Анкара сохранила возможность выбирать поставщиков для следующих станций. Незавершенная «Аккую» привязывает Росатом к уже вложенному капиталу. Турция может ждать российский реактор и параллельно торговаться с другими поставщиками. Росатом не может без огромного ущерба бросить объект, потому что тогда многолетние вложения перестанут быть будущим энергетическим активом и превратятся в незавершенную стройку, а срыв обещаний окончательно ударит по его репутации экспортера. Россия вкладывала деньги, чтобы создать зависимость Турции от своей атомной технологии. Пока станция не дает ток, зависимость работает в обратную сторону: Москва вынуждена продолжать финансирование, чтобы спасти уже вложенный капитал и собственное имя. /// ПолитДоклад