Элизабет Уоррен и Крис Кунс потребовали от Марко Рубио и Скотта Бессента объяснить 17-месячную паузу администр…

Элизабет Уоррен и Крис Кунс потребовали от Марко Рубио и Скотта Бессента объяснить 17-месячную паузу администрации Дональда Трампа в регулярных санкциях против банков, компаний и посредников, которые помогают России обходить ограничения. Претензия бьет по собственной ставке Белого дома: Трамп сохранял новые санкции в резерве, рассчитывая получить результат через переговоры, а теперь Конгресс требует объяснить, что дала эта отсрочка. Связь между паузой и дипломатией публично установила сама администрация. В феврале Бессент отвечал на вопрос о новых мерах против российского теневого флота словами о необходимости посмотреть, куда пойдут мирные переговоры. В письме сенаторов приводится и майская оценка Рубио: переговоры не дали результата и в тот момент фактически не шли. Значит, Белый дом сознательно привязал темп санкций к дипломатическому процессу, а затем продолжил паузу после того, как заявленная причина ослабла. Эта тактика сохраняла санкционный календарь в руках Трампа. Президент мог сам решать, когда повышать давление, когда оставить угрозу на столе и когда дать Москве время на переговоры. Reuters сообщает, что республиканское руководство Сената больше года не выносило жесткий пакет Линдси Грэма именно из-за сопротивления Трампа, который держал решения по санкциям в Белом доме. Перед своей смертью Грэм сообщил, что договорился с президентом наконец продвинуть документ. Политическая пауза поэтому касалась и исполнительных мер, и судьбы крупного законопроекта в Конгрессе. 17 месяцев без регулярных новых ограничений имеют материальную цену. Уоррен и Кунс спрашивают именно о структурах, которые обслуживают обход существующих санкций. Пока новые банки, компании и посредники не попадают под американские меры, у них остается больше времени проводить платежи, обслуживать торговлю и поддерживать цепочки, ради уничтожения которых санкции вообще вводятся. Октябрьские меры против «Роснефти» и «Лукойла» сенаторы называют разовым исключением, а не возвратом к прежней частоте работы. 7 августа положение Трампа изменилось. Сенат принял санкционный пакет Грэма 86 голосами против 11. Против выступил только 1 республиканец. Документ вводит новые ограничения против российских структур и дает президенту право применять тарифы до 100% к крупнейшим покупателям российских нефти и газа и государствам, помогающим обходить энергетические санкции. После более чем года задержки Конгресс сформировал готовый жесткий вариант именно тогда, когда Белый дом не смог предъявить обещанный быстрый дипломатический результат. Теперь каждый вариант для Трампа ухудшает исходную позицию. Возобновление регулярных санкций означает корректировку курса, ради которого администрация 17 месяцев удерживала часть давления. Продолжение паузы оставляет Белому дому ответственность за каждую сеть обхода, против которой сенаторы требуют действовать. Прохождение закона через Палату представителей создаст еще один внешний источник давления на президентский календарь, хотя сам документ сохраняет Трампу широкие полномочия по тарифам. Главный проигрыш Трампа уже состоит в утрате политической монополии на темп санкций. В начале второго срока он мог представить сдержанность как ресурс личной дипломатии и самостоятельно определять момент следующего удара. После 17 месяцев без мира Сенат собрал 86 голосов за курс, который Белый дом больше года тормозил. Чем дольше переговоры не дают результата, тем труднее Трампу доказывать, что оставленные без новых санкций посредники были ценой оправданной стратегии, а не временем, которое Вашингтон подарил российским сетям обхода. /// ПолитДоклад