К концу июля 2026 года дефицит федерального бюджета достиг 6,455 трлн рублей. Первоначальный закон предусматри…

К концу июля 2026 года дефицит федерального бюджета достиг 6,455 трлн рублей. Первоначальный закон предусматривал около 3,786 трлн на весь год. Государство превысило собственный годовой предел почти на 2,7 трлн еще до осени и теперь вынуждено резко расширять внутренние заимствования. Деньги для этой операции власти снова собираются брать у банков. Рынок уже дает понять, насколько тяжело продать нужный объем добровольным покупателям. В июле Минфин получил от размещения ОФЗ-ПД всего 9,1 млрд рублей. Это 0,6% квартального плана в 1,5 трлн. Аукционы приостанавливались из-за волатильности, отдельное размещение флоатеров срывалось из-за ценовых заявок. Государству нужны триллионы рублей, а инвесторы требуют доходность, которая делает новый долг все дороже. Поэтому главная нагрузка ложится на крупнейшие банки. С начала войны их портфель государственных облигаций вырос примерно с 9 до 20 трлн рублей. В мае 2026 года банки выкупили около 58% нового размещения ОФЗ. Когда объем заимствований приходится увеличивать до 6–8 трлн рублей за год, другого внутреннего покупателя сопоставимого размера у Минфина нет. Банковский сектор фактически получает обязанность поглощать бумаги, которые рынок в требуемом объеме не берет по приемлемой для бюджета цене. Цена такого спасения бюджета находится на банковском балансе. Деньги, вложенные в очередной выпуск ОФЗ, перестают быть свободной ликвидностью для кредита заводу, торговой компании или гражданину. К концу июля дефицит ликвидности банковского сектора достиг максимума с марта 2022 года. Одновременно растут проблемные потребительские и корпоративные ссуды, часть банков работает в убыток, а стоимость кредитного риска уже снизила прибыль сектора в 2025 году. Почти 12 трлн рублей накопленного портфеля государственных бумаг учитываются по амортизированной стоимости или удерживаются до погашения. Такой способ позволяет не отражать ежедневно всю рыночную переоценку в капитале. При высоких ставках старые выпуски могут стоить дешевле своей балансовой величины, а убыток остается невидимым, пока банк не продает бумагу. Поэтому еще несколько триллионов нового госдолга добавляются к портфелю, реальная рыночная цена которого уже чувствительна к ставкам. Для властей схема удобна в ближайшем месяце. Минфин выпускает облигации, государственные и крупнейшие частные банки перечисляют ему рубли, бюджет получает возможность продолжать расходы. Для банков результат противоположный. Их активы все сильнее заполняются долгом того же государства, которое из-за дефицита вынуждено занимать больше. Чем крупнее эта позиция, тем меньше свободы у банка выбирать между государством и частным заемщиком. Так бюджетная проблема начинает вытеснять нормальное банковское кредитование. Предприятие конкурирует за деньги с другими компаниями и с Минфином, которому требуется закрыть многотриллионную дыру. Государство способно заставить банковский сектор принять дополнительный объем ОФЗ. Последствия такой покупки для ликвидности и капитала остаются на балансе банка. Российским властям не удалось взять дефицит под контроль, и теперь его тяжесть переносят на банки. Сначала госдолг на их балансах вырос с 9 до 20 трлн рублей. Следующий этап требует новых триллионов в момент, когда свободный спрос на аукционах слабеет, а сами банки сталкиваются с плохими кредитами и дефицитом ликвидности. Бюджетная дыра не исчезает. Она переезжает на банковские балансы и делает уже хрупкий сектор еще менее способным выдержать следующий удар. /// ПолитДоклад