Иран объявляет Ормузский пролив закрытым и находящимся под своим контролем, а американские военные уже 2 недел…

Иран объявляет Ормузский пролив закрытым и находящимся под своим контролем, а американские военные уже 2 недели проводят через него по 15–20 танкеров за ночь. По данным Axios, пустые суда заходят в Персидский залив через южный фарватер у Омана, принимают нефть и возвращаются в Аравийское море под прикрытием операции США. Еще до раскрытия деталей Вашингтон говорил примерно о 8–9 млн баррелей, которые ежедневно выходят через южную полосу. Это далеко от довоенного потока, однако достаточно, чтобы лишить Тегеран возможности превратить объявленное закрытие пролива в полный запрет движения. Американцы получили такое окно после июльской кампании против инфраструктуры, обеспечивавшей иранцам наблюдение и поражение судов. Центральное командование ВС США сообщало об ударах по береговым радарам, ПВО, командным центрам, противокорабельным средствам и более чем 60 катерам Корпуса стражей исламской революции. Axios связывает нынешние ночные проводки с 2-недельным подавлением радиолокационного и морского наблюдения. Еще в июне Reuters описывал скрытые перегрузки нефти у Эль-Фуджайры и оманского порта Сохар под контролем американских беспилотников и вертолетов. США сначала научились выводить сырье обходными операциями, затем перенесли скрытую логистику непосредственно в спорный пролив. Цена этого результата измеряется нефтяным потоком. До войны через Ормуз проходило около 20,9 млн баррелей нефти и нефтепродуктов в сутки, почти 20% мирового потребления жидкого топлива. Во 2-м квартале 2026 года поток обвалился до 4,9 млн. Саудовская Аравия и ОАЭ располагают примерно 4,7 млн баррелей суточной трубопроводной мощности в обход пролива, поэтому заменить морской маршрут быстро невозможно. Возвращение 8–9 млн баррелей через южную полосу уже сопоставимо со всем объемом, который физически способны принять главные обходные нефтепроводы региона. Иран сохраняет ракеты, беспилотники и возможность атаковать отдельные суда. В августе удары получили 2 танкера ADNOC, а открытый трафик остается намного ниже довоенного. Однако реальная блокада требует непрерывно видеть цели, сопровождать их и передавать целеуказание быстрее, чем противник способен провести очередное судно. После потери части радаров географическое положение Ирана перестало гарантировать такой результат. Именно поэтому заявления Тегерана и фактическое движение расходятся: 13 августа иранские военные утверждали, что ни один танкер не пройдет безопасно без их разрешения, тогда как американская операция к тому моменту уже работала. Вашингтон ведет эту борьбу с более удобной энергетической позиции. До войны США получали через Ормуз около 0,4 млн баррелей сырой нефти в сутки, примерно 2% собственного потребления нефтепродуктов. Основная масса ормузской нефти уходила в Азию. Американская армия поэтому защищает маршрут, критичный для мировой цены и союзников, при сравнительно небольшой прямой зависимости внутреннего рынка США от каждого конкретного танкера. Тегеран, напротив, пытается превратить узкий пролив в главный экономический рычаг после ударов по своей военной инфраструктуре и блокады собственных портов. Публичная часть операции стала продолжением самой борьбы за контроль. 12 августа Трамп заявил, что США имеют «полный контроль» над Ормузом. На следующий день иранские представители ответили тем же утверждением в пользу Тегерана. 19 августа американские чиновники раскрыли Axios число ночных проводок, маршрут и роль армии. До публикации скрытый коридор возвращал миллионы баррелей на рынок. После публикации он превратился в прямое опровержение иранского заявления о полном контроле. США сначала сделали закрытие Ормуза неполным физически, затем предъявили уже состоявшийся успех публично. Иран сохранил способность причинять ущерб, но потерял главное свойство настоящей блокады — гарантированность ее стабильность. /// ПолитДоклад