Американские НПЗ в августе перерабатывают около 17,4 млн баррелей нефти в сутки при загрузке 97,2%, и мировой …

Американские НПЗ в августе перерабатывают около 17,4 млн баррелей нефти в сутки при загрузке 97,2%, и мировой дефицит топлива превращает промышленный рекорд США в стратегический рычаг. Война вывела из работы часть переработки Персидского залива, удары сократили российские мощности, Ормуз остается опасным для судоходства. На этом рынке власть получает тот, кто добывает нефть, превращает ее в дизель и авиакеросин и доставляет покупателю. Более 20% ближневосточных НПЗ совокупной мощностью около 9,6 млн баррелей в сутки оказались вне работы. Глобальная переработка во II квартале упала примерно на 5,1 млн баррелей в сутки год к году. Российский выпуск нефтепродуктов потерял около 30% мощности, а международные продажи дизеля были остановлены. Дефицит поднял американскую маржу переработки дизеля выше $100 за баррель. Узким местом мировой нефтяной торговли стал действующий НПЗ, способный переработать доступное сырье. США используют это окно быстрее конкурентов. В неделю, завершившуюся 7 августа, экспорт американских дистиллятов достиг рекордных 1,9 млн баррелей в сутки. Бразилия, ранее крупный покупатель российского дизеля, в июле получила из США около 196 тыс. баррелей в сутки, более чем в 2 раза больше июньского объема. Экспорт авиакеросина также находится возле рекордных значений. Американские заводы перехватывают покупателей, которых Россия и часть Ближнего Востока больше не способны снабжать. У этого преимущества почти нет свободного запаса. Американские дистиллятные резервы составляют около 105,6 млн баррелей, на 13% ниже среднего уровня за 5 лет и на минимуме для августа с 1996 года. Загрузка НПЗ 97,2% означает работу почти у физического потолка. Именно дефицит свободной мощности делает каждый дополнительный экспортный баррель особенно ценным. США получают ценовой рычаг до тех пор, пока внутренний рынок выдерживает рекордную загрузку и экспорт. 2-я опора находится в Ормузском проливе, через который до войны проходила примерно 20% мировой нефти и сжиженного газа. Китайские государственные перевозчики, ранее обслуживавшие около половины китайского импорта ближневосточной нефти, избегают пролива и забирают часть грузов через Фуджейру и побережье Омана. Для производителей Залива недостаточно иметь нефть и танкер. Нужен безопасный маршрут, а военное и санкционное влияние США непосредственно затрагивает условия его работы. Венесуэла дает Вашингтону 3-й тип влияния. После захвата Николаса Мадуро американскими силами в январе страна вновь привлекает крупные иностранные нефтегазовые проекты. Инвесторы требуют гарантий безопасности, а доступ к сектору зависит от новой политической среды и американского санкционного режима. В Персидском заливе США влияют на маршрут, в Венесуэле — на условия возвращения капитала к огромной ресурсной базе. Россия в этот момент теряет именно ту часть рынка, которая приносит максимальную ценность во время дефицита. Поврежденные НПЗ, внутренние перебои и запрет экспорта дизеля отдали часть клиентов американским и индийским переработчикам. Возвращение потерянных объемов потребует ремонта заводов и восстановления надежных поставок, пока конкуренты уже закрепляют новые торговые связи. США еще не получили юридическую монополию на мировой нефтяной рынок. Они собрали более практичный набор рычагов: крупнейшую добычу, почти предельную переработку, растущий экспорт топлива и влияние на 2 важнейшие ресурсно-логистические точки — Венесуэлу и Ормуз. Если эта связка сохранится, Вашингтон сможет воздействовать на тот баррель, которого рынку не хватает в конкретный момент. Именно маржинальный баррель формирует цену, и контроль над ним дает больше власти, чем формальное владение крупнейшими запасами нефти. /// ПолитДоклад