Ситуация с Wildberries и рынок труда.

Ситуация с Wildberries и рынок труда. Как ситуация со складами Wildberries и с селлерами повлияет на рынок труда? Если кратко — ничего хорошего нас не ждет. Одна из крупных, успешных компаний, крупный налогоплательщик, пострадала достаточно серьезно. Возможно, в компании будут оптимизации и какое-то количество людей выйдет на рынок труда. Даже тот же e-comm, который, слава богу, не пострадал, тоже сокращает и оптимизирует некоторых сотрудников. Это уже не первая волна и точно не последняя. В e-comm было очень много избалованных кандидатов, которые привыкли к постоянному росту зарплат, очень хорошим соцпакетам и внутреннему обучению. У многих из них очень высокие требования к работодателям, зарплатным ожиданиям и тд. Второй момент — пострадало очень большое количество селлеров. Многие из них брали кредиты на осенние и зимние коллекции, товары к началу учебного года, плюс на новый сезон. Это значит, что будет больше людей, которые прекратят заниматься этой деятельностью. А это большое количество людей, особенно в регионах, для которых это был единственный источник дохода. Соответственно, покупательская способность еще больше падает, хотя она и так уже сильно просела. Значит, люди будут еще меньше покупать. Это касается не только малого бизнеса — одежды небольших фэшн-производств, свечей и прочего, — но и повседневных расходов: люди будут реже пользоваться такси, переходить на более дешевые тарифы телеком-услуг, меньше ездить, тратить деньги в ресторанах, покупать обучение и так далее. Все это еще сильнее обостряет тенденции, которые уже есть на рынке труда. Среди них — сокращение количества новых компаний и новых бизнес-единиц, потому что нет инвестиционных денег, а те, что есть, слишком дорогие. Второй фактор — насыщенность рынка товарами и услугами. Поэтому даже если ключевая ставка вернется к 8%, компаний все равно будет создаваться меньше, чем раньше. Это существенно влияет и на рынок труда, и на количество доступных нам позиций. Сейчас на управленческих вакансиях топ-уровня, среднего менеджмента, небольших управленцев, руководителей направлений работают в основном люди 30–45 лет. Это люди, которым еще 20-30 лет работать. Они не уходят, потому что им еще долго строить карьеру, и не переходят в другие компании, потому что просто нет вакансий такого уровня, как у них сейчас. Соответственно, карьерный рост будет медленнее: на местах уже есть люди. Кроме того, крупные компании чаще смотрят на внутреннюю ротацию и берут людей, которые уже знают корпоративную культуру, проявили себя и показали результаты, чем нанимают людей с рынка. И это не значит, что теперь все плохо и мы ничего не делаем. Это значит только одно: нужно понимать, какой следующий карьерный шаг мы планируем, какая у нас карьерная стратегия и что мы делаем, чтобы оставаться востребованными на рынке труда. Если вы сейчас в поиске и у вас нет работы, важно реально оценивать свои зарплатные ожидания. Вот эти установки вроде «меньше чем за миллион не пойду» — а раньше я получал в дочке телеком-компании или в банке, который скупал активы и платил всем по 900 тысяч, — и теперь это моя стоимость на рынке труда? Нет, это не так. Простите, но насколько это реально? Лучше выйти на 400–500 тысяч, чем три года искать работу. Потому что после трех лет поиска шанс найти вообще какую-то управленческую работу — уже, я бы сказала, на уровне статистической погрешности.