Говорили тут с прекрасным

Говорили тут с прекрасным Дмитрием о царях и фильмах, и подумала, что в последнее время посмотрела/пересмотрела некоторое количество фильмов о разных правителях (не только царях). Сделаю тут небольшую подборку: Самый страшный Сталин - " Сталин " ( с Робертом Дювалем в роли Сталина (я тут как в переделанной считалочке про грека, реку и рака, превращающихся в "Сталина"). Дюваля там не узнать не только из-за гримма: сдержанный умный консильери (Том Хаген из "Крестного отца" (приятно, что тут режиссера обычно и не указываешь - что-то вроде "здесь лежит Суворов")) и совершенно безумный (но добрый к своим и любящий, как все помнят, запах напалма по утрам) вояка подполковник Килгор перевоплотился в мрачного, коварного, часто вульгарного (скабрезные шутки и выходки удивительным образом усиливают жуткое впечатление от экранного образа) правителя. Тут же заглянула в фильм "Освобождение" (Ю.Озеров, 1968-72)- проверить, насколько там царь более "настоящий". Не то что бы настоящий, просто похож на картинку в советском учебнике. Мои исторические интересы заставляют, конечно, смотреть фильмы о Николае I (или о эпохе оного) с особенным (доброжелательным - "с добродушием ведьмы") интересом. Здесь, конечно, первым номером - "Звезда пленительного счастья" - фильм - превосходный аргумент в пользу того, что для кино как исторического медиума не так уж важна историческая точность. Ливанов - конечно, староват и слишком интеллигентен для Николая 1825 года, но какая разница, если этот образ запоминается и вызывает смешанные чувства, а Николай из " Союза спасения " (А.Кравчук, 2019) остаётся безжизненной копией с копии портрета Джорджа Доу. Ещё вспомнила, что видела фильм " Чудотворец " (1922), реж. Александр Пантелеев. Николай там появляется эпизодически, но интересно вот что: и он сам, и его братец великий князь Михаил Павлович, и великосветская дама, - все показаны красиво (то есть, актеры выглядят благообразно, и и костюмы с гримом сделаны без всякой обличающей сатиры. Сам же фильм - антирелигиозная агитка: у несколько нелепых (но визуально опять же вполне симпатичных) помещиков есть крепостной по имени Мизгирь (влюбленный в крепостную Авдотью). Мизгиря отправляют в солдаты, он крадет драгоценный камень из оклада иконы Казанской Божьей матери, а в оправдание заявляет, что ему явилась сама Божья матерь и сказала взять тот камень - по бедности. Слухи распространяются, и власти вынуждены подтвердить сказанное Мизгирем. Николай же I приказывает Мизгиря (что за имя, а) наградить и женить его на Авдотье. Интересно, что именно Николай I приказывает наградить провинившегося солдата и разрешает (т.е., опять же, в приказной форме) ему жениться. Таким образом, традиционно ходящие истории про Николая - сурового, но справедливого - проникли даже в агитку советского времени. Чудеса, приятные исследователю, собирающему, среди прочего, слухи и мифы о царе. Про иностранцев: удивительный по своему кинематографическому решению фильм JFK (наши перевели как "Джон Ф. Кеннеди. Выстрелы в Далласе", Оливер Стоун, 1991): герой Кевина Костнера (есть реальный прототип, окружной прокурор Нового Орлеана Джим Гаррисон). В фильме есть хроника, актерская игра, имитирующая хронику, и слой непосредственно художественного повествования. Через час после начала фильма начинаешь понимать, что теории заговора - один из самых увлекательных нарративов, они ведь безупречно объясняют все! Ещё один удивительный фильм о (будущем) правителе - " Джефферсон в Париже " (Jefferson in Paris, Джеймс Айвори, 1995). Джефферсон - посол США во Франции - приезжает со старшей дочерью (Гвинет Пэлтроу) перед самым началом Французской революции. Людовик XVI - какой-то старичок, Марию-Антуанетта (по канону - несимпатичная особа) - тоже немолода. Формула испытанная: частная история (влюбленность в художницу и музыкантшу Марию Косвей) на фоне событий и артефактов предреволюционной Франции. Аккуратная работа с костюмами, интерьерами, гримом, медленно разворачивающаяся история без особых драматических пиков, - фил