США приблизились к соглашению, которое даст американским компаниям долгосрочный доступ как минимум к 17 нефтег…

США приблизились к соглашению, которое даст американским компаниям долгосрочный доступ как минимум к 17 нефтегазовым месторождениям Венесуэлы с запасами около 90 млрд баррелей и гарантированной поставкой части добычи на американский рынок. Axios пишет о прямой доле в активах, Reuters — о возможной аренде, тендерах и передаче разработки американским компаниям. Правовая форма еще обсуждается, но экономический результат уже читается ясно: Вашингтон стремится войти в саму добычу после того, как получил власть над внешней продажей нефти и значительной частью движения нефтяных денег. С января 2026 года эта власть закреплена американским правом. Указ Дональда Трампа №14373 создал специальные счета Министерства финансов США для доходов Венесуэлы от природных ресурсов. Средства юридически сохраняют статус собственности венесуэльского государства, однако их перевод, вывод и иное распоряжение допускаются только по американским разрешениям. Управление Минфина США по контролю за иностранными активами отдельно требует перечислять на такие счета роялти, фиксированные сборы за баррель и федеральные налоги, причитающиеся правительству Венесуэлы или PDVSA в рамках лицензированных операций. Еще жестче устроен доступ к самой нефтяной отрасли. Американские лицензии определяют, кто может поставлять оборудование, программное обеспечение, страхование, ремонт и другие услуги для добычи. Это ведомство допускает такие операции при выполнении условий США и ограничивает участие структур, связанных с Россией, Ираном, Китаем и рядом других стран. Венесуэльская нефть остается национальным ресурсом по закону, но возможность превратить ее в экспортную выручку все сильнее зависит от американского разрешения, компаний и финансовой инфраструктуры. Именно поэтому Каракас может добровольно согласиться на условия, которые со стороны выглядят как потеря части экономического суверенитета. Нефтяной отрасли нужны капитал, технологии, сервис и гарантированный рынок после многолетнего падения добычи и санкционной изоляции. США способны открыть все 4 ресурса одновременно. В обмен Вашингтон получает долгосрочный доступ к месторождениям и потенциальное участие в собственности. Венесуэльское государство сохраняет территорию, работников, местную инфраструктуру и большую часть эксплуатационных проблем, а американская сторона закрепляется в наиболее доходной части экспортной цепочки. Запасы в 90 млрд баррелей нельзя складывать со стратегическим нефтяным резервом США как одинаковые активы. Стратегический нефтяной резерв США хранит около 290 млн уже добытых баррелей, тогда как венесуэльские запасы лежат под землей и требуют многолетних инвестиций. Масштаб от этого не становится меньше. Переговоры охватывают объем, превышающий нынешний Стратегический нефтяной резерв США примерно в 300 раз, а Reuters сообщает о планах гарантировать США поставки с выбранных месторождений. Такой доступ дает долгосрочное право на добычу и поток нефти с выбранных месторождений. Трамп получает экономические преимущества, ради которых классические империи брали территории под прямое управление, без большей части расходов аннексии. Вашингтону не требуется содержать венесуэльскую администрацию и отвечать за каждую внутреннюю проблему. Достаточно контролировать лицензии, условия доступа иностранных игроков, движение части экспортной выручки и затем закрепить американские компании в самих месторождениях. Формальный суверенитет остается у Каракаса, а свобода монетизировать главный ресурс страны зависит от решений США. Именно такая модель делает нынешнее положение Венесуэлы для Вашингтона выгоднее прямого присоединения: доход и влияние концентрируются у внешней силы, тогда как значительная часть расходов и ответственности остается внутри страны. /// ПолитДоклад