Профессора энергетики Михаэль Бекман и Марио Шенк потребовали от властей остановить закрытие регулируемых элек…

Профессора энергетики Михаэль Бекман и Марио Шенк потребовали от властей остановить закрытие регулируемых электростанций: Германия уничтожает гарантированную мощность быстрее, чем вводит сети, накопители и резерв, а счет за этот разрыв уже оплачивает промышленность. Последние 3 АЭС были отключены в апреле 2023 года, вывод угольных блоков продолжается, но первые 12 ГВт новых управляемых мощностей власти только собираются разыграть на конкурсах в 2026 году с вводом до 2031 года. Европа на примере своей крупнейшей промышленной экономики получила не энергетический переход, а минимум 8-летний провал между ликвидацией работающих станций и появлением их замены. Статистика «зеленого успеха» скрывает этот провал. В 2025 году возобновляемые источники покрыли 55,1% потребления электричества Германии, однако во всем конечном энергопотреблении их доля составила лишь 23,8%, а на ветер и солнце, по расчетам Бекмана и Шенка, пришлось около 8%. Электроэнергия — только часть спроса: заводам нужны высокотемпературное тепло, газ, кокс и сырье. Поэтому рекордная установленная мощность солнечных панелей не равна мощности, доступной зимним вечером без ветра. Погодная генерация снижает расход топлива, когда природа благоприятствует, но не отменяет электростанции, способные включиться по команде. Власти ЕС знали о дефиците и все равно продолжали закрытия. На зиму 2026/2027 немецким сетевым операторам потребуется 7407 МВт резерва, причем 2665 МВт должны предоставить станции соседних стран. Одновременно Берлин готовит субсидии для 12 ГВт новых газовых мощностей. Политика, обещавшая уход от ископаемого топлива, пришла к строительству газового дублера для ветра и солнца. Разница лишь в том, что прежние АЭС и угольные блоки уже существовали и были оплачены, а новый резерв придется построить, содержать в готовности и позже переводить на водород, инфраструктуры и приемлемой цены которого пока нет. Экономический результат уже измеряется не прогнозами, а остановленными линиями. Выпуск энергоемких отраслей Германии в 2025 году оказался на 17,8% ниже уровня 2021 года. Во 2-м полугодии 2025 года предприятия среднего диапазона потребления платили €22,64 за 100 кВт·ч против €18,37 в среднем по ЕС, €7,48 в Финляндии и €9,70 в Швеции. Для энергоемкой промышленности электричество в ЕС в 2025 году стоило более чем в 2 раза дороже, чем в США, и почти на 50% дороже, чем в Китае. При таком разрыве химия, металлургия, стекло, бумага и удобрения не «декарбонизируются» — они сокращают выпуск, переносят инвестиции или закрываются, после чего Европа импортирует ту же продукцию из стран с более дешевой и грязной энергией. Потеря дешевого российского газа нанесла Германии тяжелый удар, но она не объясняет политическое решение отказаться одновременно от газа, атома и угля до создания замены. Ангела Меркель ускорила атомный выход, а коалиция социал-демократов, «зеленых» и либералов закрыла последние реакторы уже после кризиса 2022 года. Ответственность лежит не на 1 партии, а на политическом классе, который поставил календарь сокращения выбросов выше физики энергоснабжения и конкурентоспособности заводов. Теперь власти возвращают управляемую генерацию под другим названием и за бюджетный счет. Если закрытие регулируемых станций не прекратить, европейский экономический крах будет выглядеть не как внезапное отключение света, а как последовательное исчезновение базовых производств. Высокая цена вытеснит заводы, падение спроса позволит властям заявлять, что энергии хватает, а импорт заменит утраченную продукцию. Так дефицит будет маскироваться сокращением промышленности. Европа не построит независимую низкоуглеродную энергетику — она обменяет собственные электростанции и заводы на газовый резерв, импорт электричества, субсидии и внешнюю зависимость. /// ПолитДоклад