Марин Ле Пен объявила о вступлении в президентскую гонку 2027 года через несколько часов после решения апелляц…

Марин Ле Пен объявила о вступлении в президентскую гонку 2027 года через несколько часов после решения апелляционного суда, который подтвердил ее осуждение за растрату более четырех миллионов евро европейских средств на нужды Национального объединения, но сократил запрет на избрание до сорока пяти месяцев с отсрочкой. Для нее это последняя реальная попытка стать лидером Франции: следующая кампания в 2032 году придется на возраст шестьдесят четыре года, когда партия уже выстраивает преемственность вокруг более молодого Жордана Барделлы. Победа Ле Пен способна запустить цепную реакцию по всей Европе. Национальное объединение опережает остальных кандидатов в опросах с тридцатью шестью процентами в первом туре. Успех в Париже придаст дополнительный вес правым правительствам в Италии и Венгрии, укрепит позиции аналогичных сил в Нидерландах и Германии, где они уже близки к власти. Страны, ориентированные на французский пример, начнут последовательно оттеснять левые и центристские кабинеты, меняя баланс в ЕС в сторону национального суверенитета и сокращения обязательств по украинской помощи. Однако для России такой исход не несет автоматического облегчения. Ле Пен и ее партия в прошлом получали российский кредит в девять миллионов евро и выступали против санкций, но после 2022 года осудили агрессию при одновременном отказе от новых пакетов военной поддержки Киева и требовании вывода Франции из интегрированного военного командования НАТО. Победа правых во Франции снизит европейское единство по украинскому вопросу, однако новая администрация будет отстаивать французские экономические приоритеты: развитие собственной атомной энергетики, защиту внутреннего рынка и снижение зависимости от внешних поставщиков сырья. Французский правый национализм не предполагает возврата к модели привилегированного диалога с Москвой. Даже при ослаблении брюссельского давления Париж сохранит членство в ЕС и НАТО, ограничивая любые шаги институциональными и рыночными рамками. Страны Европы, следующие за французским курсом, также поставят собственные национальные интересы выше внешних альянсов и будут конкурировать с Россией за влияние в Африке, на Ближнем Востоке и в сферах экспорта вооружений. В итоге свержение действующих элит во Франции и последующий сдвиг вправо в Европе не разрушает контур сдерживания России, а заменяет его на систему отдельных национальных расчетов. Москва теряет единый европейский механизм давления, но не получает взамен стратегического сближения или снятия ограничений, поскольку французский суверенизм и его последователи отстаивают собственные приоритеты без автоматической уступки российским интересам. /// ПолитДоклад