Китай и Иран организовали систему расчетов в юанях за иранскую нефть, при которой выручка остается в китайской…

Китай и Иран организовали систему расчетов в юанях за иранскую нефть, при которой выручка остается в китайской финансовой системе и используется для финансирования работ местных подрядчиков в Иране или закупок китайских товаров. Покупатели размещают средства в организациях, обслуживающих инженерные проекты в Иране, либо направляют их экспортерам автозапчастей и другой продукции в Иран. В 2024 году Китай приобрел более 90% иранского нефтяного экспорта на сумму свыше 32 млрд долларов, несмотря на полное американское эмбарго. Американские предложения разморозить долларовые активы в обмен на уступки по ядерной программе теряют привлекательность, поскольку Тегеран уже располагает юаневыми ресурсами. Пекин с 2015 года развивал альтернативную инфраструктуру. Трансграничная межбанковская платежная система CIPS в 2024 году обработала 175 трлн юаней, около 24,5 трлн долларов, при среднем дневном объеме около 650 млрд юаней. Платформа mBridge для расчетов в цифровых валютах центральных банков к ноябрю 2025 года провела более 4 тыс. транзакций на 55 млрд долларов, из которых 95% пришлось на цифровой юань. Параллельно Россия перевела более 95% торговли с Китаем на расчеты в юанях и рублях. Американские санкции, опиравшиеся на возможность отслеживать и блокировать долларовые транзакции через банки под юрисдикцией США, теряют рычаг против таких пар. Иран получает десятки миллиардов долларов ежегодно, которые идут на поддержание бюджета и реализацию проектов. Китай закрепляет позиции через подрядные работы и экспорт. Объемы альтернативных систем растут, но остаются малой долей глобальных финансовых потоков, где доллар продолжает доминировать в резервах и торговле. Одновременно США применяют пошлины до 50% на сталь и алюминий из Канады и Мексики, 25% на автомобили и автокомпоненты из этих стран и ЕС. Союзники интегрированы в долларовый клиринг и SWIFT, зависят от американского рынка сбыта и оборонных гарантий. Их банки и корпорации зависят от корреспондентских отношений с американскими финансовыми институтами, что создает постоянный риск вторичных санкций при попытках обойти правила. Полноценный ответ или переход на юаневую систему ограничен риском потери доступа к американским технологиям, капиталу и безопасности. Китайская модель с капитальным контролем и меньшей предсказуемостью правил для них неприемлема. Китай может поглощать иранскую нефть со скидкой благодаря огромному внутреннему рынку и стратегическим запасам. Иран и Россия принимают юаневые условия из-за отсутствия других крупных покупателей. Американские союзники такой автономией не обладают: их привязка к США делает тарифное давление действенным инструментом без симметричного противовеса. Конструкция имеет пределы. Иран продает нефть с дисконтом и сохраняет уязвимость к военному и технологическому давлению. mBridge и CIPS в основном обслуживают потоки, связанные с Китаем. Доллар утратил универсальность как инструмент глобального контроля. Он эффективно изолирует тех, кто не выстроил параллельных каналов с Пекином, но не останавливает тех, кто их создал. Союзники США при этом оказываются в наиболее уязвимом положении: они подвергаются американским тарифам, не имея ни сопоставимых рычагов воздействия, ни работоспособных альтернатив для выхода из долларовой системы. /// ПолитДоклад