Сегодня в МОТ — голосование по конвенции о достойном труде в платформенной экономике: что она решает и что ост…

Сегодня в МОТ — голосование по конвенции о достойном труде в платформенной экономике: что она решает и что оставляет открытым Сегодня, 12 июня, в 10:00 по Женеве, на заключительном заседании 114-й сессии Международной конференции труда запланированы принятие доклада Комитета по достойному труду в платформенной экономике и голосование по итогам его работы — по проекту конвенции о достойном труде в платформенной экономике . Проект стремится ответить на ключевые проблемные вопросы дискуссий о платформенной занятости — о фактическом организаторе труда, статусе платформенного работника и переговорной субъектности. Подробно разбирать проект сейчас не буду, но отмечу несколько принципиальных моментов. Документ (в статье 1) задает объект регулирования через систему отношений вокруг работы, выполняемой через цифровую трудовую платформу, и определяет саму платформу, платформенного работника, посредника и вознаграждение/оплату за выполненный труд. Работник цифровой платформы определен как «лицо, нанятое или иным образом привлеченное к выполнению работы с целью оказания услуги, которую цифровая трудовая платформа организует и/или в предоставлении которой она содействует, за вознаграждение или оплату, независимо от классификации его статуса в занятости ». Последняя выделенная мною формулировка интересна, и это может быть названо сильной стороной представленного документа. То есть формальная договорная маркировка не должна быть решающей для классификации фактического правоотношения, в котором находится такой работник, — человек попадает в поле регулирования как работник цифровой платформы независимо от того, назван ли он, например, работником, самозанятым, индивидуальным предпринимателем или еще как-то. Но в этой же статьи 1 имеется и слабое место: там, где речь идет о термине «цифровая трудовая платформа», под которым понимается, в частности, юридическое или физическое лицо, которое «с использованием автоматизированных систем принятия решений» « организует и/или содействует выполнению работы ( organizes and/or facilitates work ) лицами за вознаграждение или оплату в целях оказания услуги по запросу получателя услуги или заказчика». Эта же конструкция в дальнейшем перешла в отмеченное выше определение работника цифровой платформы. Эта формулировка фактически предусматривает очень широкий охват конвенцией различных типов платформ и, соответственно, различных регулируемых в рамках этих платформ правоотношений. Международное бюро труда ранее прямо указывало на неопределенность этой формулы: если читать ее как organizes or facilitates — под действие конвенции могут попасть не только платформы, фактически управляющие трудом, но и более широкий круг цифровых сервисов. Принципиальной является статья 9 — она требует « правильной классификации платформенных работников с точки зрения наличия или отсутствия трудового отношения », причем исходить нужно, прежде всего, из фактов выполнения работы, вознаграждения или оплаты, а также с учетом специфики труда через цифровые платформы. Эта зависимость от классификации проходит через другие ключевые положения конвенции — в частности, в отношении оплаты труда и доступа к социальной защите. Стоит также отметить статью 3, которая прямо закрепляет в платформенной экономике свободу объединения и право на коллективные переговоры как часть основополагающих принципов и прав в сфере труда. Если конвенция будет принята (это, в общем, вполне ожидаемо — поскольку вынесенные на голосование формулировки проекта конвенции уже прошли этап трехсторонних обсуждений в комитете), главный спор перейдет на уровень применения. Основной вопрос будет в том, появятся ли на национальном уровне механизмы, позволяющие признавать платформу организатором труда там, где она фактически управляет заказами, тарифами, рейтингами и доступом к заработку. То есть, собственно — сможет ли новый стандарт стать основанием для признания ответственности платформы там, где она фактически организует труд. #digital_transformation