ФОТ, КОТОРЫЙ МЫ ЗАСЛУЖИЛИ

ФОТ, КОТОРЫЙ МЫ ЗАСЛУЖИЛИ — Борисыч, а ты знаешь, что у нас кладовщик получает больше двух проектировщиков? Танька положила перед ним распечатку ФОТ. Борисыч посмотрел на неё с тем выражением лица, с которым собственники обычно смотрят на цифры, существование которых они лично санкционировали лет пять назад, но теперь категорически отказываются признавать своё отцовство. — В смысле? — В прямом. Сто восемьдесят тысяч. — Кто?! — Кладовщик. — А почему?! Танька пожала плечами: — Потому что в 2022-м он хотел уволиться. Ты дал ему плюс тридцать. В 2023-м выросли цены — ещё двадцать. Потом он сказал, что «на нём весь склад». Потом мы зачем-то дали ему KPI за отсутствие недостач. То есть доплачиваем человеку за то, что он не проёбывает имущество компании. А потом ещё индексация. В кабинете повисла прекрасная управленческая тишина. Ластик оторвался от телефона: — А сколько у нас главный бухгалтер? — Двести сорок. — А почему? — Потому что предыдущий ушёл в самый неудобный момент. Борисыч испугался и перекупил нового. — Блядь, — задумчиво сказал Ластик. — А проектировщик, который ведёт объекты на сто миллионов? — Сто шестьдесят. Вот примерно так и выглядит ФОТ во многих компаниях среднего бизнеса. Не как система оплаты труда . А как археологический раскоп управленческих решений собственника. Вот здесь в 2021 году кто-то обиделся — ему насыпали 20 тысяч. Здесь человек собрался увольняться — насыпали ещё 30. Тут рынок перегрелся — всех проиндексировали. Тут бухгалтер сказала: «За такие деньги я ответственность нести не буду» — добавили. Тут кладовщик оказался «незаменимым». Тут секретарь работает восемь лет, поэтому неудобно не повышать. И через пять лет вы открываете ФОТ и обнаруживаете там финансовый парк юрского периода . Самое смешное — предприниматели великолепно умеют считать стоимость станка, аренды, рекламы, кредита, лида. Но когда речь заходит о зарплатах, начинается какая-то эзотерика. «Ну человек хороший». «Он давно с нами». «Сейчас таких не найдёшь». «У него семья». «Он много на себя берёт». Заебись. А сколько должна стоить конкретная функция? Какова её стоимость на рынке? Какова сложность замены? Какой уровень ответственности? Какое влияние на финансовый результат? Какой дефицит компетенции? Как соотносятся между собой зарплатные вилки внутри компании? Тишина. Потому что у огромного количества компаний нет системы оплаты труда. Есть история переговоров каждого конкретного сотрудника с собственником . И выигрывает там зачастую не самый полезный. А самый настойчивый. В результате коммерческий директор отвечает за 400 миллионов выручки и получает 350. Главбух — 250. Начальник склада — 220. Старый менеджер, которому когда-то пообещали процент с древнего клиента, — 300. А новый сильный руководитель просит 280, и собственник хватается за сердце: «ЕБАТЬ, КАКОЙ ДОРОГОЙ РЫНОК ТРУДА». Да рынок тут иногда вообще ни при чём. Ты сначала свой зарплатный зоопарк посчитай. — И что предлагаешь? — спросил Борисыч. Танька перевернула страницу. — Перестать смотреть на зарплату как на благодарность человеку за годы жизни, отданные компании. Разложить должности по ценности, ответственности, дефицитности и рынку. Сделать грейды. Вилки. Посчитать постоянную и переменную части. Убрать бонусы за выполнение базовых должностных обязанностей. И отдельно посмотреть всех, чья зарплата исторически уехала в космос. Борисыч помрачнел: — Они же охуеют. Ластик усмехнулся: — Они уже охуели. Просто пока не мы. И вот здесь, дорогие собственники, начинается самое неприятное. Проблема раздутого ФОТ далеко не всегда в том, что вы много платите людям . Иногда проблема в том, что вы не понимаете, кому и за что платите . У вас может быть абсолютно нормальный ФОТ по отношению к выручке — и совершенно ебанутая архитектура внутри него. Вы экономите 50 тысяч на человеке, который способен принести компании десятки миллионов. И одновременно годами переплачиваете 70 тысяч сотруднику, потому что однажды, в далёком 2022-м, он положил заявление на стол, а вам было страшно. А потом