ДИРЕКТОР В КРЕДИТ

ДИРЕКТОР В КРЕДИТ В проектном бюро Борисыча была пятница. Пятницы Борисыч не любил. В понедельник можно говорить про планы, во вторник — про процессы, в среду — про точки роста. К пятнице остаются цифры. А цифры не умеют объяснять, что у них «сложный период». На экране переговорки: План — 84 млн. Факт — 61 млн. Борисыч смотрел на таблицу. Танька листала ФОТ. Ластик крутил ручку. Лиля пила что-то зелёное. Новый РОП Лев Богданыч третий месяц наблюдал за компанией и пока ещё обладал редким качеством — не привык ко всему этому пиздецу. — А почему коммерческий блок стоит почти четыре миллиона в месяц? — спросил Борисыч. — Потому что ты пять лет никого не увольнял, — ответила Танька. — Я людей развивал. Ластик перестал крутить ручку: — Борисыч, ты им зарплаты развивал. Танька развернула ноутбук. — Вот Андрей. Шесть лет назад пришёл руководителем группы на 140. Потом 180. Потом 230. Начальник отдела. Директор направления. Сейчас 420 плюс бонус. — Нормальный парень. — Прекрасный. А что он умеет сейчас такого, чего не умел три года назад? Борисыч задумался. — Команда стала больше. — Была восемь человек, стала одиннадцать, — сказал Ластик. — Ебать, масштабирование. Танька продолжила: — P&L ведёт? — Нет. — Бюджетирование? — Финансы помогают. — Стратегию сам строит? — Вместе делаем. — Ключевых людей нанимает? — HR помогает. — Сложные переговоры? Борисыч промолчал. Лев Богданыч откинулся на стуле: — У вас таких не один. Половина руководителей выросла из хороших исполнителей. Им добавляли деньги, людей и новые слова в должности. Только сложность задач, которые они способны решать самостоятельно, почти не изменилась. И вот здесь появляется интересная штука. Карьерный долг. Сотрудник хороший. Лояльный. Давно с вами. Через год хочет расти — +30 тысяч. Рынок зарплат поднялся — ещё +50. Уволился руководитель — искать нового долго, поставили своего. Ещё +70. Через пару лет он уже директор. Ещё +100. И однажды собственник открывает ФОТ и обнаруживает директора за 450 тысяч, которого страшно оставить одного с задачей стоимостью 50 миллионов. Потому что бизнес несколько лет авансировал его будущую компетентность. Только компетентность не приехала. А зарплата приехала. Должность приехала. Полномочия приехали. И, что особенно важно, самооценка тоже приехала. Теперь попробуйте сказать человеку, который четыре года называется директором, что по факту он хороший начальник отдела. Получите не управленческий разговор, а личную трагедию. Потому что компания сама годами рассказывала ему, что он директор. Каждым повышением. Каждым бонусом. Каждым «он давно с нами». Каждым случаем, когда собственник сам доделывал сложную работу, но продолжал платить человеку как самостоятельному руководителю. — И что теперь? Зарплаты резать? — спросил Борисыч. — Поздно, — сказала Танька. — Мы сами этот долг создали. Ластик усмехнулся: — Потому что ты путал удержание человека с развитием человека. И вот это главное. Рост зарплаты — не развитие. Новая должность — не развитие. Больше подчинённых — тоже не всегда развитие. Развитие — это когда человеку сегодня можно отдать более дорогую, сложную и неопределённую задачу , чем год назад. И он её решит. Без собственника. Без пяти совещаний. Без «Борисыч, тут нужно твоё решение». Без HR, который управляет его людьми. Без финансиста, который считает за него экономику. Если зарплата выросла с 250 до 450, а на каждую серьёзную проблему по-прежнему вызывают собственника — вырос не руководитель. Вырос ФОТ. Карьерный долг особенно хорошо копится в компаниях, где «мы одна семья», «он с нами десять лет» и «неудобно сейчас менять человека». Бизнес растёт в четыре раза. Человек — в полтора. А платить ему продолжают уже не за компетенции. За историю отношений. Пока однажды собственник не смотрит на ФОТ и не задаёт очень простой вопрос: «Какую по стоимости и сложности задачу этот человек способен полностью забрать у меня?» А потом сравнивает ответ с его зарплатой. Иногда там обнаруживается актив. Иногда — инвестиция. А иногда — директор в кредит.