Налоги пришли. Денег нет. Духовность не помогла.

Налоги пришли. Денег нет. Духовность не помогла. Апрель в бюро всегда пах одинаково: кофе, тревога и бухгалтерия. — Таня… — Борисыч стоял в дверях, уже без льняной рубашки. — У нас кассовый разрыв. — Поздравляю. Ты его растил как ребёнка последние полгода. — Не начинай. В переговорке лежала распечатка. Цифры. Красные. Много. Ластик смотрел на неё, как на результаты анализов после бурного корпоратива. — Это что, минус? — Это не минус, — сказала Танька. — Это стиль жизни. — Налоги платить надо, — тихо добавила она. — А денег… — Борисыч замялся. — В моменте не хватает. — В моменте? У тебя вся стратегия была “в моменте”. — Надо оптимизироваться, — собрался он. — Быстро. По-живому. — Кого режем? — спокойно спросила Танька. — Ну… есть же люди, которые… не критичны. — У тебя полкомпании “не критичны”, потому что ты не понимаешь, кто что делает. Ластик тихо встал и пошёл наливать воду. — Я просто не вижу других вариантов, — повысил голос Борисыч. — Нам нужно сократить фонд оплаты. — Нам нужно было не устраивать “трансформации” и “стены благодарности”, когда у нас выручка падает. — Это инвестиции в культуру! — Это инвестиции в херню. Тишина упала резко. — Ты сейчас предлагаешь увольнять людей? — уточнила Танька. — Я предлагаю спасти бизнес. — Ты предлагаешь закрыть свои ошибки чужими зарплатами. — Таня, не перегибай. — Я не перегибаю. Я фиксирую. Она развернула ноут: — Смотри: — три месяца просадки — проекты не закрываются — клиенты уходят — и при этом ты запускал… что? — Это было нужно команде! — Команде нужны были деньги и адекватный менеджмент. — Хорошо, — резко сказал Борисыч. — Тогда предложи решение. — Легко. Она загибала пальцы: — Замораживаем найм — Режем твои “инициативы развития” — Пересобираем проекты, где слив — И да, если совсем прижмёт — точечные сокращения. Не мясорубка. — Это долго. — Это управление. — А если не успеем? — Тогда будешь объяснять людям, почему ты играл в коуча, когда надо было считать деньги. Ластик вернулся с кружкой: — Я правильно понимаю, что у нас тут выбор: либо думаем, либо рубим? — Да, — сказали оба. — Ну вы хотя бы определитесь, кто из вас взрослый. Вечером по офису поползли слухи. Кто-то уже обновил резюме. Кто-то впервые открыл Excel не для “инсайтов”. Кто-то написал Таньке: “у нас всё нормально?” Она не ответила. Зато Борисыч разослал письмо: “Коллеги, сейчас непростой период. Мы пересобираем процессы и усиливаем устойчивость…” — Перевод? — спросил Ластик. — Денег нет, держимся, — сказала Танька. Кризис — это момент, когда из компании исчезают все слова вроде “вайб”, “культура” и “миссия”. И остаётся простое: кто умеет считать — и кто платит за ошибки.