БОРИСЫЧ И ПОСЛЕДНИЙ АКТИВ

БОРИСЫЧ И ПОСЛЕДНИЙ АКТИВ В четверг Борисыч встречался с друзьями из бизнес-клуба. Такие встречи начинаются прилично. — Как третий квартал? — Нормально. — Что с маржой? — Пиздец. А заканчиваются обычно геополитикой, женщинами, налогами и обсуждением того, кого первым уволит искусственный интеллект. На столе уже стояла вторая бутылка красного, рядом остывал стейк за цену месячного интернета в небольшом офисе. — Я вам говорю, — начал Игорь, владелец дистрибьюторской компании, — через три года половины офисов не будет. Я вчера нейронке дал задачу маркетолога. Она за семь минут сделала. — И как? — Хуйня. — А маркетолог? — Тоже хуйня. Только 220 тысяч в месяц. Все засмеялись. Кроме Борисыча. Потому что Борисыча внезапно посетила мысль значительно неприятнее очередного увольнения маркетолога. А что, если обесцениваются не сотрудники? Что, если обесценивается часть самой компании? Раньше ведь как было. Собственник говорил: — Главный актив моего бизнеса — люди. И это не всегда было корпоративной хуйнёй из презентации HR-директора. Иногда это действительно было так. Ты десять лет собирал команду. Вот Лёха — знает всех клиентов Урала. Вот Марина — может за вечер собрать управленческий отчёт из того цифрового пиздеца, который вы почему-то называете ERP. Вот Петрович — помнит оборудование лучше производителя. Вот коммерческий — знает, кому позвонить, когда рынок встал. Вот маркетолог — пять лет собирал экспертизу. И всё это было частью капитализации бизнеса . Не станки. Не склад. Не остатки на счетах. Люди. Их знания. Связи. Опыт. Скорость принятия решений. Способность делать то, что конкурент не умеет. А теперь в комнату заходит ИИ. Без галстука. Без испытательного срока. Без ДМС. И говорит: — Добрый вечер. А покажите, пожалуйста, за какую именно часть этой экспертизы вы последние десять лет платили? И становится немного неуютно. Потому что выясняется: часть того, что вчера считалось уникальной компетенцией сотрудника, сегодня превращается в функцию. Найти информацию. Собрать аналитику. Сделать презентацию. Написать текст. Свести данные. Подготовить предложение. Разобрать документы. То, на накопление чего человек тратил годы, местами дешевеет за месяцы. — Ну и отлично, — сказал Игорь. — Значит, людей меньше надо. И вот это самая опасная мысль вечера. Потому что купить подписку за $20 и сократить трёх сотрудников — это не AI-трансформация. Это оптимизация ФОТ с красивым английским названием . Настоящий вопрос значительно хуже. Если раньше компания капитализировалась в людях — где теперь должна находиться эта капитализация? В данных? В процессах? В собственной базе знаний? В способности людей правильно использовать ИИ? В скорости принятия решений? В отношениях с клиентами? В сотрудниках, которые умеют не просто производить информацию, а нести ответственность за решение ? Потому что, возможно, прямо сейчас человеческий ресурс впервые за много лет начинает делиться не на «сильных» и «слабых». А на тех, чья стоимость растёт вместе с ИИ , и тех, чья стоимость благодаря ИИ становится всё менее очевидной. И это касается не только сотрудников. Это касается стоимости самой компании. Борисыч допил вино и посмотрел на Игоря. — То есть ты хочешь сказать, что мои люди теперь ничего не стоят? — Нет. — А что тогда? — Я хочу сказать, что тебе теперь надо заново понять, за что именно они стоят денег . Вот тут почему-то никто не засмеялся. Потому что вопрос ближайших лет, кажется, вообще не в том: «Кого из моих сотрудников заменит ИИ?» Вопрос гораздо неприятнее: «Если вчера значительная часть капитализации моего бизнеса находилась в человеческом ресурсе — то где она будет находиться завтра?» И главное: что ты как собственник делаешь сегодня, чтобы эта капитализация не превратилась просто в дорогой ФОТ?